Поиск

Посиделки: иркутский стиль одежды. Круглый стол с профессионалами отрасли.

16.03.2013

Посиделки: иркутский стиль одежды

Способно ли верное отношение горожан к одежде преобразить общественные пространства, почему школьникам не стоит ходить к стилистам и как возникает мода в деревне под Оёком.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ:

ОКСАНА ЗАЯЦ (эксперт по имиджу, член общественной палаты города Иркутска)

НАТАЛЬЯ СМАГЛО (руководитель арт-ателье Cherry)

ОЛЬГА ЖУКОВА (руководитель портала irkfashion.ru, имидж-дизайнер)

АРКАДИЙ МЕЛЬНИКОВ (PR-директор NG-Models)

САША ПОБЛИНКОВА (модератор)

ПОБЛИНКОВА: Как вы считаете, есть ли такое понятие, как иркутский стиль? Особое сочетание одежды, прически, внешнего вида, которое выдает иркутянина в любом другом городе?

ЗАЯЦ: Именно иркутянин? Или россиянин? Когда идешь по Парижу, конечно, сразу видно россиянина или украинца… Знаете, заехала не так давно в одну деревушку за Оёком. Было красивое застолье, и я вдруг обнаружила, что в их маленьком селении есть своя мода у женщин. Это ношение жемчуга — короткая ниточка под самую шею — и крестик на золотой цепочке. Ведь золото с жемчугом носить не принято. Но у всех — жемчуг и цепочка. Значит, какая-то одна дамочка это завезла, другая сказала: вау, сейчас так модно, третья сказала: «Я не отстану!», а двадцать пятая: «Вась, а Вась, я такую же хочу».

Но если серьезно, то мы должны знать, что наши климатические условия диктуют моду. К примеру, располагают носить женщин комбинезоны. Зимой — унты. Этот очень хороший этнический наряд невольно стал нашей теплой одеждой и олицетворением нашего края. Долгое время угги не могли у нас прижиться. Еще изобилие меха. Если в Европе это роскошь, часть вечернего гардероба, то в наших краях — острая необходимость. В пуховичках пронизывает как-то.

МЕЛЬНИКОВ: Чем дальше от Москвы к регионам, тем все скромнее и скромнее одеваются, дольше доходит мода. Во Владивостоке, например, совсем другие представления об этом обо всем. Намного скромнее, чем у нас в Иркутске. Здесь хотя бы изредка можно встретить интересно одетых людей на улице.

ЖУКОВА: Может, интеллектуальней, а не скромнее?

МЕЛЬНИКОВ: Я говорю не о сдержанности цвета, а о том, что мода европейская доходит дольше. То, что сейчас в тренде в Красноярске, только через год появится у нас в регионе, а то, что есть у нас, только через год пойдет дальше на Восток.

ЗАЯЦ: Мы же можем спорить? Я хочу опровергнуть немного. Недавно на одном из семинаров я задала тот же вопрос: говорят, мы отстаем, провинция, мода приходит к нам через год-полтора, коллекции доходят не первых линий. А мне в ответ: ребята, какие вы счастливые. Да вы здесь моднее модного. Потому что там (читай — на Западе) люди штампованные. А вы этнические. Вы свою моду несете.

ЖУКОВА: Они к нам за идеями едут.

ПОБЛИНКОВА: Так что насчет иркутского стиля?

ЗАЯЦ: Сероватость присутствует. Но ведь у нас и не очень чисто. Как у нас: кусок асфальта на земле положили, бордюры забыли, ландшафт забыли, газоны забыли закрепить — вот и грязь потекла. Плюс посыпания от снега, от гололеда. Все это тает, превращается в грязь и кашу. А потом садишься в машину или автобус и видишь — тут каблук грязный, там — на брюках полоска. Чистота улиц ведь тоже влияет на выбор одежды. Только творческие люди могут себе позволить выйти в каких-то цветных нарядах, ну или очень состоятельные люди, которые могут себе позволить не одну белую шубу, а две… Почему бы эту серость не назвать нашим стилем? Если красиво назвать — темные базовые цвета. Иркутск — это классика, спорт плюс кажуал. И классика — сдержанная. Она выражена не в трендах, на улице их все равно не встретишь.

ЖУКОВА: Я вот не люблю, когда мои клиенты просят надеть на них модные вещи. Мне кажется, что это нивелирует индивидуальность. Когда человек настолько зомбирован этим потоком масс-медиа, что говорит: «Я тоже хочу вот с такой попой красные штаны».

СМАГЛО: Мы шьем, в основном, на молодежь. Бывает, к нам приходит очень большая девочка и хочет себе шубу «как из Дома-2». Мы стараемся отговаривать, объяснять, какой лучше выбрать цвет и фасон. Очень хочется избежать слепого следования идеям «из телевизора».

ПОБЛИНКОВА: Есть среди иркутской молодежи еще такая привычка — ездить за вещами в Москву. Давно-де у меня не было обновок, поеду я в Москву за Top-Shop, H&M. Моя пятнадцатилетняя сестра постоянно говорит, Иркутск — дыра, тут нечего купить и надеть — ни Topshop, ни H&M. Может, отчасти скромность, сдержанность иркутян связана с тем, что у нас нечего покупать, нет магазинов?

ЗАЯЦ: Не могу согласиться. Сейчас работаю с жителями Улан-Удэ. И мои клиенты оттуда просят: можно я без теоретического вступления к вам приеду, сразу и оденусь, потому что в нашей дыре покупать нечего, а у вас в Иркутске можно так нарядиться? Это как принцесса на горошине из сказки. Вещей изобилие: тонны, просто тонны.

МЕЛЬНИКОВ: Молодежь почему не рискует ярко одеться? Потому что боятся быть отличными от других, выделяться. Когда мы обучаем в нашей школе, то работаем и над внутренним миром человека. Например, актерское мастерство мы включили в программу. Смелость приходит, люди раскрываются, стереотипы рушатся — вот и новый стиль.

ЖУКОВА: Я вообще думала, что молодежь об этом не парится, честно говоря. Я думала, что потребность в стиле приходит после 20. Несколько моих клиенток пытались привести ко мне своих дочерей. Я говорю, только их не заставляйте.

СМАГЛО: К нам приходит клиентка с дочкой. У них очень большая разница, дочке лет 16, а маме за 60. Они совершенно друг друга не понимают, и я не понимаю, как эта девочка полностью доверяется маминому вкусу. Она заставляет девочку носить какие-то старомодные платья. Мы конечно пытаемся помочь, но не всегда получается.

ПОБЛИНКОВА: Стилисты на сегодня в Иркутске это востребованная профессия, или на нее до сих пор смотрят с опаской?

ЗАЯЦ: Я начала заниматься консультированием восемь лет назад. Тогда обращались за советом бизнесмены, политики. Это люди, которые часто бывали за границей, которые знали о том, что такое дресс-код. И они первыми стали весточками о необходимости такого специалиста в городе. Сейчас уже это стало модно — иметь своего имидж-дизайнера, шопинг-сопровождение.

ЖУКОВА: Это очень востребованная профессия.

ЗАЯЦ: Могу с Олей согласиться и, в то же время, не согласиться. Ряд студентов, которые закончили школу Богомолова и дипломированных специалистов, а это выходцы из салонов красоты — как правило, парикмахеры, визажисты — нуждаются в клиентах. Но они для себя не определились, не решили, хотят ли они оставить кресло рабочее и какой-то промежуток времени подождать, когда клиент образуется. Они боятся потерять деньги, остаться без хлеба, без заработка. Поэтому они жалуются на то, что клиентов нет, кормит их основная профессия.

Есть еще такой момент: люди привыкли платить конкретно за что-то. Косметологу — за то, что она сделала лицо моложе, маникюрному мастеру — за ногти. В нашей профессии все несколько иначе. Я всем говорю, что продаю миф, портрет успешного человека, знания, которые нужны именно вам, или корпоративу, или какой-то определенной узкой аудитории. Люди не понимают, как это «ни за что» заплатить деньги. А те, кто созревает до того, чтобы изменить имидж, потом пишут СМС, как их жизнь меняется. Из-за этого мифа.

ПОБЛИНКОВА: А вот через сайт irkfashion.ru консультанты и клиенты находят друг друга?

ЖУКОВА: Мои клиенты — да. Настя Горохова, пока не уехала, активно у нас писала, преображения делала, Алена Ли. Эта аудитория по возрасту соответствует моим представлениям о клиентах. У меня нет молодых людей, минимальный возраст был 25 или 28.

ПОБЛИНКОВА: Мужчины не очень идут?

ЗАЯЦ: Моя самая любимая аудитория — это мужчины, как раз на них и нарабатывала опыт классики. К тому же, они знают, для чего обращаются к консультанту.

ПОБЛИНКОВА: Как школа NG-models ищет клиентов?

МЕЛЬНИКОВ: Банально. К тому моменту, как открыли школу, мы уже долго работали, у нас было имя среди молодежи в городе. И все, набрали первую группу — и понеслось. Сейчас 50% учеников приходят — «вот у меня подруга у вас отучилась».

ЖУКОВА: Мои клиенты очень часто возвращаются. Я сначала думала, что плохо работаю. А потом выяснила, что им просто удобно. Я им говорю, мы же все прошли, не меняем имидж, все в рамках того же гардероба, образа работаем. А они — ну что я сейчас неделю буду по магазинам ходить? А ты неделю проходишь, а мы с тобой за три часа потом все покупаем. И они ленятся. Иногда до смешного — звонят, шапку купить надо, такую же, как в прошлый раз. А кто-то просто соскучился от сидения дома — хочется погулять, поговорить.

ПОБЛИНКОВА: Получается, что, обращаясь к стилисту, человек должен быть замотивирован на какие-то свершения, изменения в своей жизни?

ЗАЯЦ: Он должен четко понимать, почему с ним это происходит, почему сейчас. Вот по весне, как показывает опыт, это личный знак, осенью — социальный, как правило, когда все отдохнули, устроили личную жизнь, начинается карьерный рост. Это характерно в 30-40 лет. После 40 лет — смена имиджа, как правило, связана с личной жизнью. У мужчин всегда мотивация — это карьера.

ПОБЛИНКОВА: Довольно большая часть иркутян одевается на «шанхайке». Можно ли это назвать особенностью местного стиля? Прямо засилие недорогих китайских вещей в торговых центрах, которые доступны. Может, поэтому наши люди выглядят такими серыми, уставшими и немного поношенными?

ЗАЯЦ: Нужно понимать, отчего это происходит — от уровня средней заработной платы.

ПОБЛИНКОВА: Так в «Торговом комплексе» реально дороже, чем в нормальном брендовом магазине...

ЖУКОВА: Мне кажется, что женщины туда ходят потому, что надо что-то надеть на себя, как можно быстрее.

ПОБЛИНКОВА: Богато, со стразами.

ЗАЯЦ: Это то, что видим на экранах.

СМАГЛО: Вы когда-нибудь были во втором Иркутске? У меня там живет свекровь, и мы туда часто ездим. Я заметила, что большой процент людей, которые живут в этих районах, там родились, работают, очень редко выезжаю в центр. У них своя определенная мода, засилие китайских вещей, которые по дороге на работу покупают.

МЕЛЬНИКОВ: Я бы молодежи посоветовал рисковать и, если нет денег, заходить в секонд-хенды. Купил, попробовал — ошибся, выбросил. Все, до свидания. И недорого.

ЖУКОВА: Я почему-то думаю, что со временем наша профессия себя изживет. Не знаю, насколько она в Европе сейчас востребована.

ЗАЯЦ: Востребована. Там она становится все изощренней.

ПОБЛИНКОВА: Мне кажется, что стилевые ошибки иркутян связаны с тем, что у нас относительно недавно начал появляться выбор. И ты в нем теряешься. Когда в 80-е, допустим, было три-четыре магазина с одеждой...

ЗАЯЦ: Улица Урицкого была местом, где можно было выбрать весь гардероб.

ЖУКОВА: Мы придаем очень большое значение внешнему. Может, это вопрос эволюции. Я просто надеюсь, что наша профессия когда-нибудь уйдет, и имидж-дизайнеры останутся в глянце, в театре, в кино, на подиуме.

ЗАЯЦ: Не в этом столетии. Вот новое поколение, золотые дети, как их называют, своим детям они будут вкус прививать, они видели, как взрослели их родители. Всего 20 лет их жизни они видели изобилие тряпочек — и они не знают, что такое дефицит.

ПОБЛИНКОВА: Есть мнение, что нужно формировать определенную культуру вкуса к одежде.

ЖУКОВА: Я против того, чтобы что-то насаждать.

ЗАЯЦ: Состою в общественной палате Иркутска. Нас там 25 человек, все из разных профессий, и я единственная из сферы моды. Иногда шутят, что я по ошибке там оказалась. Но это не ошибка — преображение города отчасти начинается с преображения жителей. Сейчас я провожу коллективные лекции, беседы. Мы ставим памятники, мы улучшаем дороги, улицы, делаем мою любимую акцию «У мусора есть дом». Но когда город становится чище, то и одежду можно носить не такую серую.

ПОБЛИНКОВА: То есть если переодеть иркутян, то с ними может преобразиться и облик города?

ЗАЯЦ: Примерно так. Прибрали мусор и вот, видим, лавочка красивая. Может, к ней нужно выйти, сесть на ее, повлюбляться... Как в Италии или в Испании: женщины сидят на улицах, пьют кофе, улица чистая, и дама такая роскошная.

ПОБЛИНКОВА: Может нам нужно больше лекториев о моде? Смотрю, что и так активно начинают к нам ездить гости с лекциями о моде. Помню, как, допустим, в 2008 году, попасть на лекцию Александра Васильева могли только избранные, и как в прошлом году он читал для достаточно широкого круга. Спрос есть. Может, в Иркутске должно появляться больше школ, мастер-классов, семинаров?

ЖУКОВА: При всем моем уважении к этим людям, лекторы везут нам информацию, в основном из серии «Тенденции «весна-лето». Аудитории интересно это. Их представления о красоте формируются на уровне глянца.

ЗАЯЦ: Это ведь все в первую очередь коммерческие проекты. Но они большие молодцы, когда, начиная говорить о тенденциях, мягко уходят в какие-то основы, в небанальные темы.

ПОБЛИНКОВА: То есть у нас со стилем и модой не все так мрачно. Но знаний не хватает. И, вероятно, нужно больше школ, лекций хороших?

ЗАЯЦ: И такой вещи, как irkfashion.ru. Общего информационного центра, чтобы все могли знать, где и что проходит. И еще важно сказать, что в стиле не нужно стесняться ошибиться. Нужно экспериментировать, чтобы окончательно понять, на правильном ты пути или нет. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Так можно серенько проходить всю жизнь.

Круглый стол организован и опубликован в городской интернет газете «Провинция» (http://the-province.ru/). Благодарим DESIGN BAR и Михаила Григорьева за предоставление площадки для проведения круглого стола. Все фото - Евгений Козырев.

Читайте также

Модный обзор, 01.08.2019
Что в кино? Киноафиша на август
Модный обзор, 30.07.2019
Просто будь собой 1.0 – 8 любящих женщин
Преображение, 24.06.2019
Просто будь собой – Наталья: «Я на подходе к столь высокому титулу»

  0 комментариев
Имя
Код


Instagram